Сергианство появилось в Российской Церкви в 1927 г. когда временный заместитель патриаршего Местоблюстителя, находящегося в ссылке, митр. Сергий (Страгородский) совершил грех предательства Христа, пойдя на тайный сговор с врагами Его – большевиками, с целью подчинить Церковь коммунистической идеологии. Не имея на то канонических полномочий, он собрал свой синод единомышленников и 29 июля издал декларацию ко всей Российской Церкви, в которой выдвинул ранее осужденную Церковью обновленческую идею соединения церкви с большевистским режимом, «радости и печали» которого объявлялись радостями и печалями Церкви. Далее им были отменены молитвы о «в тюрьмах и в изгнании сущих» и введены молитвы за советскую власть. В самый разгар гонений митр. Сергием было объявлено на весь мир, что никаких гонений на Церковь в СССР нет, а все мученики за веру являются политическими преступниками. Декларация митр. Сергия и его новый курс были отвергнуты большинством епископата, во главе с тремя Местоблюстителями, указанными в завещании патр. Тихона. Произошел раскол, в результате которого образовалась сергианская «церковь» признанная советским режимом как официальная. В 1943 г. эта церковь была переименованная Сталиным из Российской в «Русскую Православную Церковь Московского Патриархата», и называется таковой до сего дня. По благословлению сергианской советской церкви подлинная Российская Православная Церковь беспощадно уничтожалась большевиками как «контрреволюционная организация» и была вынуждена уйти в катакомбы и частью сохранялась за границей. Для обоснования своего предательства сергианство позже обросло еретическим учением, согласно которому большевизм был объявлен «Богом данной властью», а коммунистический строй «самым христианским и свободным в мире». Став неотъемлемой частью богоборческого режима и органов НКВД-КГБ советская церковь, возглавляемая ныне «патриархом» Кириллом, и по сей день продолжает вести войну с истинной Церковью и верой, прикрываясь наименованием «Русской православной церкви».

Об Авторе

ПИСЬМО ЕПИСКОПА ДИМИТРИЯ (ЛЮБИМОВА)
ДУХОВЕНСТВУ СТАНИЦЫ "СИВЕРСКАЯ"

<...> Вас смущает прежде всего то, что мы так долго не порывали канонического общения с митрополитом Сергием, хотя и послание его, и дело митрополита Иосифа давно уже были перед нашими глазами. На сие ответствую так:

Последнее представлялось нам первоначально одним из обычных даже для Патриарха подтверждений о невмешательстве Церкви в дела гражданские. И нам пришлось изменить отношение к нему лишь тогда, когда обнаружилось, что послание начинает оказывать сильное влияние и на дела чисто церковные и искажать не только канонически, но даже и догматически лицо Церкви. Плоды его выявились не сразу, а самые крупные из них, по крайней мере, до сего времени, отразившиеся и в нашей епархии следующие:

1. Закрепление Временного Синода, который, в сущности, не Синод, так как не представительствует совершенного лица Русской Церкви, а простая канцелярия, каковой первоначально представил его митрополит Сергий, закрепление его в качестве соуправляющего Заместителю органа, без которого уже ни одно решение не исходит от митрополита Сергия, что является незаконным и самочинным действием. Искажен самый патриарший образ управления Церковью.

2. Одновременно с таким самоограничением митрополита в своих правах является требование возносить имя его вместе с Местоблюстителем митрополитом Петром, что еще более искажает единоличную форму правления Церковью, установленную Собором 1917—1918 гг., да и вообще противно духу Св. Церкви, никогда не допускавшей на одно епископское место двух соуправителей или хотя бы именования двух имен с одинаковым значением.

3. Также незаконно и объясняемое, по словам митрополита Сергия, лишь гражданскими причинами массовое (до 40 случаев) перемещение епархиальных епископов.

4. Такую же цель принизить значение епископа для епархии имеют и учрежденные ныне епархиальные советы, под надзор которых будет попадать каждый вновь назначенный на епархию епископ.

5. Незаконно и требование, обращенное митрополитом Сергием к русским православным людям, помимо отношения внешней подчиненности к гражданской власти, которую они доблестно являли в течение десяти лет, не нарушая гражданского мира и не восставая против законов страны, не противоречащих христианской совести, — незаконное требование от них и внутреннего признания существующего строя и общности и радости и печали с людьми, совершенно чуждыми и враждебными Церкви.

Таковы первые плоды, возросшие на почве послания; другие подрастают еще, и о них говорить преждевременно, но и явившихся оказалось достаточно для того, чтобы поставить пред совестью вопрос о дальнейшем отношении к митрополиту Сергию и его делу <...>

Декабрь 1927 г.


Источник: Иоанн (Снычев), "Церковные расколы"

Скопировать ссылку